Овсяная гора

Украинская народная сказка

Жил-был один богач, детей у него не было; как стал он бога молить — вот и послал ему бог мальчика. Поехал он раз в лес и пошел собирать хворост, а дитя как начало лезть и отползло далеко, и нельзя его было найти. Проходил на ту пору по лесу лесник да и набрел на ребенка. Забрал он его с собою домой, отдал жене. Приняли они ребеночка, спрятали за печью, чтоб никто его не видел и не отобрал бы у них. И взялись они его растить, и так хорошо они кормят его, поят, что вырос из него большой да крепкий парубок.

Вот уже ему двадцать лет. Берет его раз лесник с собою в лес. Приехали в лес, велит он ему собирать хворост, а тот как ухватится за какой-нибудь бук, да так и тащит его за собой и кладет на дроги, а старик и говорит:

А тот говорит старику-отцу, чтоб взобрался на бук, которому десять лет, и наказывает ему:

— Пригни-ка его к земле!

Тот взобрался, гнет его, никак пригнуть не может, только малость нагнул.

— Вот видишь, надо было меня учить, когда было мне десять лет.

Потом велит ему взобраться на бук, которому двадцать лет, и пригнуть к земле, но такого и совсем не пригнешь. Тогда тот ему говорит:

— Видишь, теперь напрасно меня учить, поздно уже.

Воротились домой. Собирается парубок в дорогу. Напекли ему хлеба, дали денег, и просит он сковать ему железную палицу. Пошел отец к кузнецам, сковали ему палицу. Он взял ее в руки и бросил. Пошел старик опять к кузнецам. Сковали ему палицу побольше. Он берет её в руки — самое в пору.

Пошел он. Идет, идет и идет. Подошел к Дунаю-реке и видит — три панны купаются; спрятался он в кусты, притаился да и украл у средней платье и крылья. Вот выкупались они, стали одеваться, а у средней и нет платья. Как начала она его просить и упрашивать, отдал он ей платье, а крылья, говорит, отдам, если ко мне пойдешь. И — домой воротился.

Приходит домой, а та — за ним. Он взял и женился на ней. Стала она его просить, чтобы отдал ей крылья. — Не дам, а то улетишь!

— Не бойся, — говорит, — я только по хате полетаю. Вот взял он и отдал ей. Как начала она по хате летать, как начала летать, так радуется. А потом как ударится в среднее окно и вылетела, только молвить успела:

— Если хочешь, чтоб я твоей женою была, то ищи меня на Овсяной горе. Делай теперь, что хочешь.

Вышел он опять в путь-дорогу. Идет, идет, идет, идет и забрел в такие леса, в такие темные, дремучие, дожди идут, весь измок; видит — что-то светится; идет, идет — нашел в лесу домик, а в том домике лампа горит. Входит он в домик, а там пустынник один. Испугался его пустынник, что вошел он с такою палицей, и спрашивает:

— Ты что за человек? Он отвечает:

— Я такой же человек, как и вы. А не слыхали ли вы где про Овсяную гору?

— Погоди до утра, до завтра.

Настало утро, он свистнул, и сбежались все звери к нему, к пустыннику, а он их спрашивает:

— А не слыхали ли вы где про Овсяную гору? Отвечают все звери:

— Мы о такой нигде не слыхивали. Дает ему пустынник записку:

— Вот, — говорит, — возьми записку, живет в тридцати милях от меня в пещере брат мой — пустынник, он тебе об Овсяной горе расскажет, он, небось, знает.

Поклонился старику и пошел. Идет, идет, идет, идет, глядь — домик стоит такой маленький; входит он в домик, а там лампа горит, пустынник книжку читает и говорит:

— Уже тридцать лет, как живу я тут, а ни разу еще человека не видел, тебя первого вижу. Чего ты пришел сюда? — спрашивает его пустынник. Тот говорит:

— Не слыхали ли вы про Овсяную гору?

— Я не слыхал, — отвечает, — а вот подожди до утра, до завтра. Завтра тебе скажу.

Пришло утро, он свистнул — сбежались к нему все звери, спрашивает он их:

— Не слыхали ли вы про Овсяную гору? Отвечают звери:

— Нет, мы нигде о такой не слыхали. Говорит ему пустынник:

— На тебе записку, живет в тридцати милях от меня старший мой брат, вот это к нему и записочка.

Тот взял, поклонился и пошел. И как начал идти, как начал идти, прошел тридцать миль, идет и подошел наконец к большой пещере в лесу: горит там огонь, входит он туда, видит — стоит на коленях пустынник и молится — стоит будто вкопанный, даже и глазом на него не глянул, когда вошел он, и молвит ему между молитвою:

— Утром с тобой побеседую.

На другое утро он свистнул, и сбежались всякие звери, какие только есть на свете; спрашивает он у зверей:

— Не слыхали ли вы про Овсяную гору?

Отвечают звери, что нет; а идет один волк позади, подошел и говорит:

— Никто не скажет о том, вот, может, лев, что сзади идет, скажет.

Подходит к нему лев, спрашивает у него пустынник:

— Не слыхал ли ты где про Овсяную гору?

— Слыхал, я недавно оттуда. Говорит тогда льву пустынник:

— Ну так вот, возьми отведи этого человека к Овсяной горе.

И говорит человеку пустынник:

— Когда лев тебя спросит, видишь ли ты Овсяную гору, ты скажи, что не вижу, пока не принесет он тебя к ней поближе.

Сел он на льва и едет на нем туда. Летит лев, летит и все спрашивает:

— Что, видишь уже?

А потом как рассердится, как сбросит его в большое провалье, в глубокое подземелье и говорит:

— Вот тут тебе и конец!

Тот поднялся, кругом всюду темно, и там скала, и тут скала, нашел потом свою палицу, все ею шарит, все ямки копает, лезет и лезет, и выбрался наконец наверх. Как вылез, пошел дальше, идет и идет, вдруг слышит — что-то шумит-гудит. Подходит ближе, глядь, а то мельница мелет; только он к ней подошел, а мельница и остановилась.

Выбегает мельник, кричит на него, зачем он ему мельницу остановил, а потом бить его начинает, а тот как ударит его своей палицей, и враз мельник ему покорился, начал его просить, чтобы пустил ему мельницу. Тот ему говорит:

— Коль приведешь меня к принцессе, то пущу мельницу.

— Хорошо, — говорит, — приведу; тут для нее мука мелется и в бочку ссыпается, слуга уже две бочки для нее забрал, еще за одной приедет, а ты залезь в бочку, я тебя там запечатаю; а скажет слуга, что тяжело, я скажу, что мука, мол, подмокла.

Сказано-сделано. Пришел слуга, удивляется, что мука такая тяжелая, но понес.

А когда там бочки открыли, схватили его за шею и говорят:

— А, вот где ты! — и повели его в большой дворец, где было комнат великое множество, и не велели ему входить только туда, где двери лыком завязаны, а потом пошли прогуляться. Ходит он себе, всем любуется и дивуется, а потом говорит:

— А ну, взгляну-ка я туда, где лыком двери завязаны. Развязал, отворил, а там еще вторые двери, отворил он вторые, а там еще и третьи; отворил он и третьи — сидит там черный такой и ему говорит:

— О-о! Как долго я тебя дожидался! Дай мне ломоть хлеба и кварту воды.

— Я дам тебе буханку хлеба и кварту воды.

Дал ему; тот наелся, напился; поднялся и полетел. Схватил его принцессу и полетел. А те двое вернулись и стали его бранить:

— Вот видишь, что ты наделал! Зачем тебе было туда ходить?

Наутро собрался он и пошел, и думает: «Найду ли я ее или нет?»

Идет и идет; приходит в одно село, а там жила вдова, и был у нее табун лошадей. Просится он к ней переночевать, она его приняла, а потом спрашивает:

— Не наймешься ль ко мне пасти табун лошадей?

— Что ж, — говорит, — наймусь. Нанялся на три дня пасти лошадей.

— За это я дам тебе такого коня, какого сам выберешь. Он взялся, согнал лошадей, а она вынесла ему хлеб и сыр. А была там маленькая девочка, подбежала она к нему и говорит:

— Ты смотри, этот хлеб не ешь, в нем такие чары, что ты сразу помрешь.

Приходит он к реке, выбросил хлеб, и вмиг что-то собралось и весь хлеб растащило. «Вот так и со мной было бы».

Вот он уже коней не пасет, а все бьет их, бьет своей палицей и гонит в восьмом часу домой, а она ему велела пригнать только к десяти. Входит он во двор; она наложила ему три миски еды, а девочка подбежала к нему и говорит:

— Смотри, из этих двух мисок не ешь, а ешь только из той, из которой я зачерпну.

Он поел из той миски, а к тем двум и не прикоснулся.

— Отчего ты не ешь из этих двух мисок?

— Да я, — говорит, — сыт.

— Ну, так гони лошадей, а я за тобой тут уберу. — И дает ему опять хлеба и сыр. Выбегает девочка:

— Смотри не ешь их, в них чары, а то сразу помрешь! Погнал он лошадей, начал их палицей бить-колотить и домой гонит, лошадям животы подвело, такие голодные. Так пас он их и третий день, уже выпас, пригнал и просит с ним расплатиться. А она ему говорит:

— У меня всего пять конюшен. Ступай — выбирай. Ведет его в первую конюшню, а там все черные, как галки,

— Тут для меня коня нету.

Зашел во вторую — одни только сивые.

— И тут нет моего коня.

В третьей конюшне — одни только рыжие.

— И тут, — говорит, — нету.

В пятой — одни только белые, как упыри.

— И тут нет моего коня. Должна быть где-то еще шестая конюшня.

— Нету, — говорит.

— А это что за двери?

— Тут ничего нету. Смотрит, а там конь стоит.

— Вот это будет мой!

— Зачем тебе его брать, он всем лошадям отец, всех лошадей пастись учит.

А он вывел коня, сел на него, поехал. Тот конек и просит его:

— Мне жалко с матерью разлучаться, пусти меня попастись маленько!

— А вернешься ли?

— Вернусь.

Пустил он его, сам сел, а конек побежал, попасся себе и к нему вскоре возвращается. Едет он, едет, а конек опять просит его:

— Пусти меня, пусти. Как попасусь еще маленько, то стану сильней.

Пустил он его. Попасся конек и вскоре к нему прибегает. Приезжают к высоким, высоким скалам. Подъезжают к скале, а там и принцесса на скале сидит, а черный над нею.

И говорит он своему коню:

— Ты постой здесь, а я что-то сделаю.

Взобрался он на скалу, кинул в черного свою палицу, тот враз и пропал.

Источник и примечания

Овсяная гора. — Записал Игнат из Никлович. Западная Украина, Малорусские народные предания и рассказы. Свод М. Драгоманова. Киев, 1876.

Составитель сборника и переводчик Григорий Николаевич Петников

  • Украинские сказки и легенды. Издательство «Таврия», г. Симферополь. 1971 г. 352 c.