Про Анну Престоянну

Украинская народная сказка

ПРО АННУ ПРЕСТОЯННУ — Украинская народная сказка
ПРО АННУ ПРЕСТОЯННУ — Украинская народная сказка

Было ли, не было, а жил на свете царь. Было у него два сына. Когда царь помер, то старший сын пошел странствовать, света повидать. А младший, тот на отцовском троне остался.

Странствуя по белу свету, старший сын сделался ученым человеком. Он попал в далекие края, близ Огненного моря. Женился, взял в жены царевну. Когда тесть умер, стал он править державой. Но был он в жизни несчастлив, жена была у него бездетной.

А у младшего брата было уже трое сыновей. Мальчики подросли, ходят в школу, хорошо учатся. Когда закончили учение, старик прислал письмо их отцу: «Так, мол, и так, я уже стар стал, думаю назначить себе наследника. Но не хотелось бы мне чужого человека, думаю назначить одного из твоих сыновей».

Отец прочитал сыновьям письмо и спрашивает их:

— Кто из вас согласен пойти к дяде и сделаться его наследником?

Старшие опустили головы и молчат, а младший и говорит:

— Я, батюшка, согласен.

Приготовили младшему на дорогу все, что надобно, чтоб не явился он к дяде бедным сиротой, а привез бы драгоценные дары.

Отец наставил его, чтоб держал он себя принцем, да не осрамил бы свою семью. Разрешили хлопцу взять в дорогу самого наилучшего коня.

— Сын! Возьми себе самого лучшего и могучего коня, чтоб домчал он легко и тебя и твое добро!

Оседлал юноша коня, простился с отцом-матерью, со всеми родичами и друзьями и двинулся в дальнюю дорогу.

Едет он, едет, едет по полям, по лесам и горам. Село от села далеко, а город от города еще дальше. Долгое время он уж в пути. Однажды забрел он в дремучий, страшный лес. И не было в том лесу ни одной живой души. Проголодался юноша и присел отдохнуть на маленькой прогалине и что-нибудь перекусить. Поел он, воды напился, вскочил на коня и дальше поехал. И забрел он в такие края, где тепло, а зимы и вовсе не знают ни люди, ни звери.

Ярко светит солнце, а жары нету. Хочет он воды напиться, а ее нигде нет. Стал он искать родничок или колодец. И обочь дороги заметил жилье. Пришпорил коня и вскоре подъехал к жилью. Глядь — тут и колодец, остановился он у колодца, хотел воды напиться. Такая жажда одолевает, прямо помирает. Огляделся и видит — сидит у колодца дед.

— Добрый день, дед.

— Доброго здоровья, сынок!

— Можно мне воды напиться?

— Да и я бы напился, но как? Нечем зачерпнуть — ни ведра, ни жердинки.

А колодец глубокий-преглубокий. Думает юноша, раздумывает, как бы это воды достать. А были у него на седле ремни, были и крепкие веревки.

— Вот эти ремни да веревки свяжем вместе, спустимся в колодец да и напьемся. А из колодца будем один другого тащить.

И дед рад, что воды напьется. Разговорились:

— Кто ты таков, куда путь держишь? — спрашивает дед.

— Я — принц. Еду к своему дяде. Он бездетный и меня усыновляет. А после его смерти стану его наследником.

А дед был крепкий, здоровый, но больно ленивый. Любил жить легко, не работая. И говорит хлопцу:

— Я от голода да без воды так ослаб, что еле стою на ногах. Коль спущу тебя в колодец первого, то не будет у меня сил тебя вытащить. Спусти сначала меня, чтобы я напился. Вот силы и прибавится, и я тогда легко спущу тебя.

Принц согласился. Спустил деда в колодец. Тот напился.

— Тащить?

— Нет, хочу еще раз напиться. Напился он.

— Тащить?

— Нет еще, напьюсь-ка я третий раз.

Только когда дед напился в третий раз, вытянул хлопец деда из колодца, а сам спустился напиться.

— Пей, пей! Теперь ты останешься там навеки! — смеется дед.

Удивился хлопец.

— Будешь, говорю, пить воду вдосталь, я тебя из колодца не вытащу.

— Не шутите, дед, тащите! А дед посмеивается.

— Какие там шутки! Сиди теперь в колодце, хлебай воду пока не погибнешь. Я вытащу тебя только в том случае, коль поклянешься, что будешь моим слугой, а меня будешь величать принцем. Я буду наследником твоего дядюшки! Коль девять раз не побожишься, там под землей и сгинешь!

«Ох, беда мне!» — подумал юноша. Но каждый человек жить хочет. Понял юноша, что дед не шутит, что и вправду хочет оставить его в колодце, и согласился. Девять раз жизнью своей поклялся.

Вытащил дед юношу из колодца. Снял принц с себя одежду, отдал ему. Отдал ему и свои документы. А в те времена на документах фотографий-то не было. Сел дед на коня и едет верхом. А юноша идет пеший, он ведь уже слуга.

Так прибыли они в один город. Купили тут принцу военную форму ординарца, цирульник постриг деда, хорошо его умыл. Одним словом, цирульник сделал из деда знатного господина.

Купили себе дед с принцем еще одного коня и едут дальше. Долго были они в дороге, пока не прибыли наконец к дяде, что жил у Огненного моря. Однажды они заблудились в горах и лесах, но была у юноши карта. По ней и нашел он дорогу. Дед только приказывал, ведь читать и писать он не умел, и «слуга» должен был ему подчиняться.

Наконец путешествующие прибыли в стольный город, откуда старый царь правил своей державой. На красивых конях остановились они у царских ворот и отрапортовали страже:

— Мы такие-то и такие-то... вашего пресветлого царя родичи.

Страж побежал тотчас в палаты за царем.

Вышел царь навстречу, поздоровался. «Слуга», как и надлежит, отдал честь, а фальшивый принц что-то буркнул под нос.

Старик подумал:

«Что за дурня-невежду посылает мне брат? У него слуга поумней. Вот слуге бы и надлежало стать моим наследником. Но посмотрим еще. Спешить незачем».

Повел царь приезжих людей в свои палаты. Там их ожидало великое богатство и роскошь, бездетный царь не жалел денег на драгоценности. Сели за прекрасный стол, украшенный дорогими узорами. Начали разносить разные пития да яства, чего только ни пожелаешь. У деда аж глаза блестят, слюна набегает. Набивает он в рот и жареное, и вареное, калачом чуть не давится. Дует чарку за чаркой. А юноша ест, как привык, как в гостях подобает.

Приглядывается дядя на гостей своих, не любо ему все это. Недоволен он своим племянником.

Проходил день за днем, неделя за неделей. Вот прошёл и месяц за месяцем. Правда, не так-то скоро, как пишется, как в сказке сказывается.

Минули годы, царь с царицей совсем уж состарились, и померли. И принял державу фальшивый принц.

Раз услыхал новый царь, что там-то и там-то, где-то в чужедальних краях, живет красавица-девица, такая, что краше ее нет на всем свете. А зовут ее Анна Престоянна.

Захотелось царю увидеть ту девицу, и так захотелось ему на ней жениться. Но как добыть ее? Призвал царь своего «слугу» и говорит ему грозным голосом:

— Хочу увидеть красавицу Анну Престоянну. Ежели не приведешь ее ко мне, вот мой меч, а твоя голова с плеч.

— Да как я тебе приведу Анну Престоянну, коль я ни разу о ней и не слыхивал?

— Мне до этого нет дела, получил приказ, выполняй. А не выполнишь, не сносить тебе головы на плечах.

«Что делать?» — запечалился юноша. — «Либо сгину, либо узнаю, где девушка эта».

И двинулся юноша в путь-дорогу. Идет, идет и всё спрашивает:

— Вы не знаете про Анну Престоянну?

Но никто о ней ничего не знает, никто ничего сказать не может. Идет он дальше по горам, по лесам, по полям блуждает. Шел он по пустыне и вдруг заметил издали дым.

«Погляжу, кто там живет. Может, дадут поесть, попить, а то уж и ноги не служат».

Подходит он ближе. А вот и хата. Открыл дверь, видит: сидит на печи дряхлая старуха, глаза огромные, словно тарелки, а нижняя губа свесилась до самых колен. Поклонился юноша старухе:

— Доброго здоровья, дорогая мамушка!

— Доброго здоровья, сынок! — баба была такая старая, что не сказала «сынок», а «шынок». — Важное дело тебя шюда принешло. По земле этой еще ни одна людская нога не штупала.

— Ох, бабушка, правду вы сказали, большое дело.

И рассказал юноша бабе всю свою историю. А чтоб ее рассказать, времени надо было немало.

— Так, мол, и так, бабка! Глупый царь прослышал об Анне Престоянной и задумал на ней жениться. А мне велел привести эту красавицу-девицу. Коль не выполню его наказа, отрубит он мне голову. А сам-то я об Анне Престоянне никогда не слыхал. Может, вы что о ней знаете?

— Я, шынок, знаю, знаю. Живет она у Огненного моря на шамом дне. А Огненное море великое, широкое да глубокое. Тебе идти туда далеко и долго, чтобы то мешто найти, где девушка на берег из воды выходит.

— Вы только скажите мне, я пойду.

— Выходит она на берег в полдень, на солнце погреться. Поет она тогда прекрасные песни, песни народные. Но увидеть девушку трудно, а еще труднее поймать ее.

— Посоветуйте, как поймать ее.

— Совет я дам тебе. Выходит она из моря голая, без одежды. Кругом ни живой души, место пустынное, неприступное. Так вот, надо поставить там красивый стол, и накрыть тот стол такою скатертью, что сквозь нее видно. На столе положишь девичье платье, красивые туфли, такие, чтоб были на одну ногу, и зеркало. А сам под стол спрячешься и будешь глядеть сквозь скатерть. Когда девушка выйдет из моря, она подойдет к столу, начнет одеваться и будет в зеркало глядеться. А как только начнет примерять туфельки, тут ты и схватишь ее. А как поймаешь ее, то веди к царю Дураку.

— А кто ж даст мне стол, скатерть, девичье платье да туфельки?

— Царь. Ему легко достать эти вещи. Поблагодарил юноша старуху и к царю воротился.

— Пресветлый царь! Я приведу вам девушку, а вы приготовьте только красивый стол, скатерть, красивое девичье платье, девичьи туфельки на одну ногу да зеркало.

Царь всё приготовил. Погрузил юноша те вещи на корабль и переплыл Огненное море. На другом берегу, где Анна Престоянна обычно в полдень любила греться на солнце и петь песни, поставил юноша стол, накрыл его скатертью, разостлал девичье платье. Тут же положил туфельки и зеркало, а сам под столом спрятался.

Сквозь прозрачную скатерть он видел, как морская девушка вышла из воды. Тотчас увидела она стол. Испугалась и хотела было убежать. Потом оглянулась и, увидев, что за ней никто не гонится, остановилась. Осторожно подошла к столу. Но опять вдруг испугалась и убежала. Это повторялось не раз — девушка убегала и снова возвращалась. Наконец, она привыкла к столу и подошла к нему. Боязливо протянула она руку за платьем и стала его примерять. Погляделась в зеркало и увидела в нем чудесное изображение. Это понравилось ей, она забылась и успокоилась. Все казалось ей утехою. Наконец девушка стала примерять туфельки. Пробует одну, пробует другую — не надеваются туфельки. Но очень уж захотелось ей приодеться. Но как это сделать, коль платье прекрасное, а ноги босые? В ту минуту, когда девушка примеряла туфельки, выскочил из под стола юноша и схватил девушку.

Заплакала, разрыдалась девушка:

— Знаю я, прекрасно знаю, куда ты меня поведешь. Поведешь ты меня к царю Дураку. И немало горя придется тебе изведать. Но коль будешь хитер, стану твоею. А царя Дурака я и видеть не хочу.

Связал юноша Анну Престоянну и понес ее на корабль. Переплыл с ней Огненное море и передал девушку царю Дураку. А царь Дурак, как рот раскрыл, то и забыл закрыть его от изумления: такой красоты он на свете ни разу не видывал.

И велел царь Дурак свадьбу готовить.

Анна Престоянна откладывает свадьбу изо дня на день.

— И чего спешить? Времени хватит! Еще ведь не все для свадьбы готово.

И случилось в природе чудо. С той поры, когда принц привел Анну Престоянну к царю Дураку, Солнце стало всходить рано-рано и очень красное.

— Ба, что случилось? Почему Солнце всходит красное? — удивлялись люди, но никто не знал причины такого чуда.

И объявил царь Дурак снова:

— Будем свадьбу справлять! А Анна Престоянна говорит:

— Тогда будем свадьбу справлять, как узнаешь, чего всходит Солнышко красным?

— Да кто ж сможет к Солнцу пойти да узнать, чего оно таким показывается?

— Тот, что меня сюда привел. Он может добраться к Солнцу и спросить у него.

Позвал царь «слугу»:

— Ты должен узнать, отчего Солнце утром красное! А нет — не сносить тебе головы на плечах.

Собрался юноша и вышел в дорогу. Пригорюнился, как же ему до Солнца добраться.

Идет он, идет, идет пустынями, горами, полями, дебрями. Переходит вброд и вплавь реки, идет по суше пешком. Однажды очутился он под двумя такими высокими скалами, что подымались до самого неба. Скалы непрестанно бились одна об другую. Так искры и летели за самые тучи.

Остановился юноша и ждет. А может, перестанут биться?

И в самый полдень вдруг скалы на время притихли и молвят голосом человечьим:

— Куда, юноша, идешь? Мы ни разу не видели тут земного человека.

— Царь Дурак велел мне разузнать, почему всходит Солнце красным.

— Когда ты увидишь Солнце, то поспроси его и про нас, долго ли нам еще биться.

— Да как же его спросить, если я не могу между вами пройти?

— А мы перестанем биться и пропустим тебя.

Скалы и вправду утихли, и юноша вмиг между ними и проскочил. Нелегко это было, всюду лежали разбитые камни.

Скалы едва удержались, чтоб опять не начать биться, пока юноша проходил.

Идет юноша, идет дальше. Попалась ему по дороге широкая-преширокая река. А вода в реке глубокая, тихая, чистая, вкусная. Но нету в реке рыбы. И спрашивает река юношу:

— Куда, юноша, путь держишь? Тут никто из земных людей не бывал ни разу! Как же ты через горы-то перебрался?

— Горы меня пропустили потому, что хочу я узнать, почему Солнце утром восходит красное. А скалы хотят узнать, долго ли им еще биться. Я пообещал и о них у Солнышка выспросить.

— Ну, раз ты идешь узнать, чего утром Солнце красное, чего горы бьются, то спроси и обо мне: отчего в моих водах нет рыбы, хотя я и широка, и глубока, а вода моя здоровая, чистая?

— Да как же узнать мне об этом, коль переплыть через тебя не могу?

— А я расступлюсь перед тобой, вот ты и пройдешь посуху. Пока не перейдешь на другой берег, воды не сойдутся.

И река расступилась. И только юноша перешел по дну, она потекла снова.

Идет юноша дальше. Идет, идет. Да не так-то скоро, как в сказке сказывается, ведь дорога-то дальняя-дальняя.

Встретил юноша вторую реку. Сидит на берегу перевозчик — такой старенький дед, весь, как пень, мохом оброс.

— Куда, хлопец, путь держишь? Как же ты с той стороны пробрался? Как пробрался через скалы, через реку широкую, ведь сюда никто ни разу не захаживал?

— Так и так. Ищу я Солнце, хочу узнать, чего оно восходит утром красное. Скалы меня пропустили, я пообещал им узнать, долго ль им еще биться. Река расступилась, я пообещал ей узнать, отчего в ней рыбы нету.

Перевозчик просит:

— И обо мне поспроси, долго ли мне лодку водить. Это дело мне надоело уже.

— Я спрошу. Но как мне на другой берег перебраться? Деньги-то по дороге я все истратил, и нечем мне за перевоз заплатить.

— Я тебя и так перевезу, только ты обо мне не забудь.

— Не забуду, дедушка, не забуду! И перевез его дед на другой берег.

Идет юноша дальше, идет он, идет. Пришел к третьей реке, и стоит там мельница. А на мельнице мелет старый-престарый дед. И столько уж на нем муки, что и его самого не видно. Поросло все дедово тело мохом, а мох мукою покрылся. Река, где стояла мельница, была не такая уж большая, и не такая уж широкая. Мог бы юноша перейти ее вплавь и вброд. Но был он очень голоден. Взошел на мельницу, надеясь еду попросить. Только стал он на пороге, а мельник его и спрашивает:

— Куда, хлопец, путь держишь? Ты, видно, из дальних краев, ведь тут еще никто не бывал. Как же ты через горы да реки перебрался?

— Так и так... Я хочу узнать — почему Солнце восходит красное.

— Коли так, поспроси у Солнышка и обо мне: долго ли мне еще муку молоть на мельнице этой?

— Поспрошу, только дайте мне поесть, я очень проголодался.

А было у мельника много муки да и козы были. Наварил он ему токана, налил миску молока. Наелся юноша и двинулся дальше.

Идет, идет, идет он по горам, по полям, по лесам, через дебри такие густые, что и не рассказать, были там леса девственные, вековечные.

Поднимается он лесом на высокую гору. И увидел с горы вдали хатку. А жила в той хатке древняя старуха.

Пришел к ней, поздоровался:

— Добрый день, мамка!

— Доброго здоровья, сынок. Куда путь держишь?

— Так и так... Царь Дурак велел мне узнать, чего Солнце всходит красное.

А было время послеполуденное. Говорит старушка:

— Солнце здесь живет. Как зайдет оно, то придет сюда отдыхать на ночь. Ты можешь с ним поговорить. Утром Солнышко молодое да сильное. Коли ты с ним утром бы встретился, оно бы тебя сожгло. А вечером нет у Солнца прежней силы, стареет оно...

Приготовила ему старуха поужинать.

— Ты, наверно, проголодался! Садись, закуси! Юноша наелся, отдохнул. Под вечер вернулось Солнце из большого дневного похода к себе домой и вошло сквозь облако в хату. И сразу почуяло оно земного человека, ведь Солнце ходит по всему свету и знает все народы, людей всех знает, зверей и птиц.

— Тут человечьим духом пахнет. А старуха и говорит:

— У нас гость из дальних краев. И встал юноша перед Солнцем.

— Ты по какому делу сюда забрался?

— Хочу знать, отчего ты утром всходишь красное?

— Когда выхожу я из дому, то плыву на восток. Мне переступают дорогу Змеи. Я с ними воюю. Из пастей змеиных огонь пышет — вот они меня и раскаляют. Оттого я утром красное. Нашелся человек, что поймал Анну Престоянну. А жила она на дне Огненного моря. Анна милостиво просила Змей, вот и не могли Змеи со мной встречаться. И пока жила Анна Престоянна в море, пока просила их, я не всходило красным. А с той поры, как не просит она, всхожу я красное...

Но юноша не говорит Солнцу, что это он поймал Анну Престоянну. А понимает, что сотворил злое, вредное дело.

Спрашивает юноша дальше:

— Там и там-то повстречал я старого-престарого мельника. Ему надоело уже молоть. Доколе ж быть ему на мельнице?

— Тот мельник убил справедливого, честного человека. Вот за то он и наказан, потому и оставаться ему там до самого страшного суда.

— На одной реке повстречал я деда-перевозчика. Доколе ему перевозить? Деду очень это надоело.

— До той поры, пока не передаст он весло такому, как ты. Ты скажи ему об этом, когда он тебя перевезет на другой берег и будешь ты далеко от реки. А нет, то убьет он тебя.

— Там-то и там-то есть большая, широкая да глубокая река, вода в ней чистая и здоровая. Но рыбы в реке нет. Почему в чистой воде нет рыбы?

— Как перейдешь реку, крикни издали: «Будет у тебя рыба, когда утопишь такого, как я».

— А почему там-то и там-то две страшные скалы непрестанно бьются? Только в полдень на час перестают биться. Доколе ж им биться?

— Горы будут биться до той поры, пока не убьют такого, как ты. Но скажи им об этом, когда отойдешь от них далеко, а не то пропадешь.

Юноша закончил разговор с Солнцем. Наступила ночь. Он переночевал, а утром вышел в путь-дорогу к царю Дураку. Да не так-то он скоро шел, как сказку мы сказываем, это было далеко-далеко.

Идет он, идет, идет. Подошел к мельнице. Мельник издали кричит:

— Что, спросил ты?

— Спросил.

- Что ж тебе Солнце сказало?

— Отвечу, дай мне только поесть, я проголодался. Наварил ему мельник токана, достал брынзу. Юноша поел, свежей воды напился и говорит:

— Ты убил праведного, честного человека. За то осужден ты молоть веки вечные.

Запечалился мельник, с горя и досады пустил всю воду на колесо. А вода так колесо обернула, что чуть было всю мельницу не разнесло.

Поблагодарил юноша за угощенье, простился и идет себе дальше.

Пришел к перевозчику, а тот уже издали кричит:

— Ты спрашивал?

— Спрашивал.

— Что же Солнце сказало?

— Сперва перевези!

Сели они в лодку и плывут на другой берег. Только доплыли, выпрыгнул юноша с лодки и спешит дальше.

— Ты забыл ответить!

— Отвечу, отвечу! Только припомню слова Солнца... Вспомнил уже. До той поры будешь ты водить лодку, пока не передашь весло такому, как я! — сказал и скорей подался. А перевозчик так оттолкнул лодку, что вылетела она на берег, и кинулся за юношей — чуть было его не нагнал.

Идет юноша дальше, все дальше и дальше. Вдруг перед ним большая река. Только река его увидела, тотчас спрашивает:

— Ты спросил?

— Спросил.

— А что Солнце сказало?

— Скажу, как пропустишь на другой берег. — И вода расступилась, перешел юноша по дну. Но не мешкал ни минуты, знал, что надо спешить. А река сердито ревет:

— Говори! Чего ты молчишь?

— Я скажу, скажу! Только вот припомню, что ответило Солнце...

Когда он был уже далеко, обернулся и говорит:

— До тех пор не будет в тебе рыбы, пока не утопишь ты такого, как я.

Услыхала это река, да так закрутилась, так зашумела и погналась за юношей. А тот давай бежать со всех ног. Еле убежал, вода уже хватала его за ноги.

Измаялся юноша, убегая. Лег на траву отдохнуть. Отдохнул и двинулся дальше. Идет, идет, дни и ночи идет он. Оказался под самыми скалами. А те, уже издали увидев его, кричат:

— Ты спросил?

— Спросил!

— Что ж сказало Солнце?

— Отвечу, только замолчите. Пропустите меня, за это время вспомню, что Солнце сказало, ведь это было давно, я уже позабыл.

Скалы умолкли. Бежит юноша между ними, спотыкается, падает, бьется об камни. Когда был он от них уже далеко, крикнул:

— Биться вам до той поры, пока не убьете такого, как я.

И только услыхали это скалы, кинулись в страшный бой. Полетели камни под самое небо, во все стороны света. Двинулся камнепад вслед за юношей. Но счастливо обошлось, не убило его.

Идет юноша дальше. Остановился он на самом дворе царя Дурака. Вышла к нему навстречу Анна Престоянна.

— Ты нашел Солнце? Спросил его, чего оно утром всходит красное?

— Нашел и спросил. Пока ты жила на дне Огненного моря и просила, чтоб Змеи не переходили дорогу Солнцу, оно не всходило красным. А с той поры, как нет тебя в Огненном море, Змеи дышат на Солнце огнем — борются с ним. Потому и всходит оно красное.

— Видишь, что ты сделал? Я тебе говорила, коль понесешь меня к царю Дураку, сам беды да горя наберешься. Но это только начало. Муки погорше еще впереди!

И вправду изведал юноша немало горя. Не терпится царю Дураку, кричит он на прекрасную девушку:

— Давай свадьбу справлять!

— Еще малость повремени. Ты думаешь, что меня привезли сюда голой — только в той одежде, что ты приготовил. Люди думают, что нет у меня ничего- А на дне Огненного моря у меня великие сокровища.

— А кто ж их с моря добудет?

— Тот, что меня сюда привез.

Разгневался царь Дурак и велел позвать «слугу»:

— У Анны Престоянной на дне Огненного моря есть великие сокровища. Ты должен добыть их. А не добудешь, головой поплатишься.

— Какие сокровища?

— Она знает! Спрашивает юноша:

— Какие у тебя в Огненном море сокровища?

— Пять тысяч златогривых коней.

— А как их с моря добыть?

— Не знаю. Я и того не знала, что ты можешь меня обмануть...

Рассердился царь на «слугу»:

— Долго не рассуждай, а собирайся в дорогу! Пора свадьбу справлять, больше я ждать не могу.

Что тут делать? Опять надо идти по свету.

И решил юноша идти за советом к старухе.

На этот раз он блуждал меньше, так как дорогу уже знал. Но не одну ночь, не день, не неделю странствовал он. Наконец добрался до старухи и вежливо ей поклонился:

— Добрый вечер, мамка!

— Доброго здоровья, шынок! Ты опять вернулся ко мне?

— Так и так! Царь Дурак велел мне добыть из Огненного моря сокровища Анны Престоянной. У нее пять тысяч златогривых коней.

— Ну, хлопец, тут я тебе никакого совета дать не могу. Я для такого дела мала. Есть еще одна старуха — в девятом царстве, в Студеной скале. Та могла бы тебе помочь, коль согласится.

Указала старуха юноше дорогу к той старухе, и они простились. Долго хлопец ходил, блуждал по лесам, по полям, по диким горным хребтам. Наконец нашел он Студеную скалу.

— Добрый вечер, мамка!

— Доброго здоровья, сынок! Куда путь держишь?

— Так и так... Велел царь Дурак добыть из Огненного моря сокровища Анны Престоянной. Как это сделать?

— Я, сынок, дам тебе совет. Я уж стара и всего на свете навидалась. Подарю я тебе коня-вещуна, а ты его слушайся.

И повела она юношу на конюшню, показала ему коня.

— Этот конь знает, чему быть. Ты хорошенько слушайся его и делай так, как он скажет.

Юноша поблагодарил ее, коня оседлал.

— Куда тебя нести?

— К Огненному морю за златогривым жеребцом Анны Престоянной.

— Сперва надо попросить царя Дурака, чтобы приказал меня подковать. На подковах должны быть крюки в метр длиной, а каждая подкова должна быть по сто килограммов. Надо меня опоясать паклей да обтянуть крепкой буйволовой шкурой. Семь раз меня надо той шкурой обвить да обшить. Как будет все сделано, двинемся в путь-дорогу.

Конь домчал юношу к царю Дураку. Велел царь коня подковать, обложить его паклей да буйволовой шкурой обшить.

Когда все было готово, конь-вещун сказал:

— Оседлай меня, садись на меня, понесу тебя к Огненному морю. У моря выкопаешь яму поглубже, чтоб было куда спрятаться.

И полетел конь стрелой к берегу Огненного моря. Тут выкопали глубокую и широкую яму. Спрятались в ней конь и юноша так, что и следов не видать.

Взвился конь на задние ноги и так заржал, аж земля задрожала. И вылетел из Огненного моря златогривый жеребец. Через пять минут жеребец весь свет облетел. А летел он побыстрей, чем ракета Юрия Гагарина. Но жеребец никого не заметил и бросился снова в море.

А конь-вещун выскочил из ямы. И так заржал, аж земля задрожала.

Вылетел из моря златогривый жеребец и за пять минут дважды весь свет облетел. Но своего врага не заметил, и потому кинулся снова в море.

Конь-вещун не дал отдохнуть златогривому жеребцу, заржал в третий раз. И в третий раз вылетел из Огненного моря златогривый жеребец. За пять минут трижды облетел он вокруг света. Но так и не заметил, кто ж это его звал. Вернулся он под воду измученный.

Но конь-вещун не дал ему ни на минуту покоя, заржал снова так, что аж земля задрожала. Но теперь-то конь не прятался, он ждал златогривого жеребца. А тот вылетел из моря, увидел своего соперника и молнией ринулся на него. Начали биться. А был жеребец не подкован и бил задними копытами по толстой буйволовой шкуре, рвал ее на куски — только клочья летели. А конь-вещун рвал железными крюками да железными подковами красивое тело жеребца так, что куски летели...

И так долго бились они, пока семь буйволовых шкур не порвалось. Нет уже здорового места на златогривом жеребце. Измаялся, перестал копытами бить и говорит:

— Я сдаюсь!

— Ты заржи, чтобы все твои златогривые кобылицы вышли из Огненного моря!

Жеребец заржал. И как стали вылетать красивые златогривые кобылицы из моря — целое поле устлали. Так и сверкают на солнце.

Конь-вещун кликнул юношу. Вскочил тот в седло и полетел к царю Дураку. А жеребец и морские златогривые кобылицы следом за ним. И столько коней налетело на царский двор, что всю улицу заполнили — не вместились вокруг дворца. Любо было глядеть на такое необычное зрелище.

Радуется царь Дурак, просит Анну Престоянну.

— Ну, теперь уж свадьбу сыграем!

— Ты погоди, еще не все мое добро здесь! Остались в море златорогие быки да коровы. Их тоже надо сюда пригнать.

— А кто ж их пригонит?

— Тот, кто златогривых коней пригнал, и меня сюда привел.

Сильно рассердился царь, велел позвать «слугу».

— Ты должен пригнать из Огненного моря златорогих быков и коров. А не сможешь, не сносить тебе головы на плечах!

Опять обложили коня-вещуна паклей. Опять обшили его шкурами, опять оседлал его юноша, снова полетел к Огненному морю.

Конь-вещун остановился на берегу и так заржал, что земля вздрогнула. Выбежал из моря большой златогривый бык. Начали они биться. Рогатый бык рвет буйволовую шкуру, разбрасывает ее клочьями во все стороны. А конь железными крюками да подковами когтит красивое тело златорогого быка так, что куски мяса отлетают. Вскоре измаялся бык и поддался:

— Сдаюсь! — говорит.

— Зови свое стадо.

И бык так заревел, что с дерева листья посыпались. И начали выходить из моря целыми стадами коровы, златорогие телки — все поля устлали.

Сел юноша на коня, и понеслись они к царю Дураку. А за юношей и конем целое стадо скота златорогого. Еле вместилось оно на царском дворе, в царских хлевах и всю улицу заполнило.

Радуется царь Дурак и просит-молит Анну Престоянну.

— Давай свадьбу справлять!

— Еще не все мое добро тут! Остались в Огненном море мои златорунные овцы да бараны. Надо пригнать их тоже.

— А кто ж их пригонит?

— Тот, кто меня сюда привел, кто сюда златогривых коней и златорогих коров пригнал.

Разгневался царь — так зубами и скрежещет. И зовет он «слугу».

— Ты должен пригнать из Огненного моря златорунных овец и баранов Анны Престоянной. А нет — не сносить тебе головы на плечах.

Оседлал юноша своего верного коня-вещуна. Полетели они к Огненному морю. Заржал конь-вещун так, что земля задрожала. Вмиг выскочил из моря баран с десятью золотыми рогами. И начали они биться. Но вскоре баран изнемог и говорит:

— Сдаюсь тебе!

— Зови свое стадо.

Баран громко заревел. И стали выходить из моря целыми стадами златорунные овцы и бараны. И было их столько, что когда пригнали отару к царю Дураку, скот заполнил все хлевы, все дворы, улицы и поля,

Рад царь прекрасному скоту. И все одно повторяет:

— Давай уж свадьбу справлять!

— Нет, погоди еще малость. А ты знаешь, сколько даст скот молока? Надо его подоить. Но следует это сделать так, чтоб доились заодно и кобылы, и коровы, и овцы.

— А кто может так сделать?

— Тот, кто меня сюда привел, кто златогривых коней, златорогих коров, златорунных овец да баранов пригнал.

Велел царь Дурак позвать «слугу».

— Выдои сразу и кобылиц, и коров, и овец. А не сделаешь — не сносить тебе головы на плечах.

— Посоветуйте, как это сделать?

— Это не мое дело!

Пригорюнился юноша и пошел грустный к своему коню.

— Ты чего печалишься?

— Велел царь Дурак подоить враз всех кобылиц, коров и овец.

— Ничего, не горюй, проси у царя бочку побольше! Прикатили огромную бочку.

— Я пойду, — говорит конь, — к скоту и сделаю так, что кобылицы, коровы и овцы сами пустят молоко в бочку. Ведь те коровы, кобылицы да овцы такие злые, что человека и близко не подпустят.

Стал конь ходить среди скота и что-то шептать. А скот подходил к бочке и сам доился. И наполнилась бочка доверху.

Радуется царь, что много надоено — пригодится к свадебному пиру!

— Уж теперь можем свадьбу справлять!

— Ой, еще нет! Тот, что меня сюда привел, должен в том молоке искупаться.

А молоко так кипит, словно на огне. Велел царь Дурак позвать «слугу».

— Коль ты привел Анну Престоянну, пригнал златогривых коней, златорогих коров, златорунных овец и баранов, подоил их, то должен искупаться в их молоке.

— Как же в кипятке-то купаться?!

— Это дело не мое! А не выкупаешься — не сносить головы тебе на плечах.

Пригорюнился юноша и пошел на конюшню со своим конем посоветоваться.

— Чего запечалился?

— Как же мне не печалиться, коли царь велел в кипящем молоке искупаться?

— Не горюй — я стану возле молока и весь огонь вдохну в себя. А ты смело прыгай в молоко.

Так и случилось. Когда царь Дурак и Анна Престоянна собрались поглядеть, как «слуга» будет в кипятке купаться, конь-вещун подошел к молоку, и вдохнул в себя огонь. Нырнул юноша в молоко, выкупался и вышел оттуда таким красавцем, что красивей и на всем свете еще не бывало.

Позавидовал царь Дурак.

— Видишь, — говорит Анна Престоянна своему жениху, — твой-то «слуга» в молоке искупался и стал красивым молодцем. Хочу, чтоб и ты был таким же.

Тут царь Дурак вмиг разделся и подошел к молоку. Но конь-вещун отошел, и молоко опять закипело.

Вскочил царь в купель и — сварился. Только кости всплыли наверх.

И сказала Анна Престоянна.

— Теперь ты свободен, я — твоя, а ты — мой. Теперь мы поженимся.

Дали отцу телеграмму, подали телеграмму и родным, чтоб на свадьбу съезжались. Пригласили много гостей, весь народ созвали. Пригласили туда и меня, Михаила-Михайловича Галицу из села Дулова что на Тячевщине. Поварихи наготовили столько кушаний, что столы гнулись, ломились. А уж пиво, да вино, да горилки текли реками.

Гости ели, пили, пели, веселились. А как опьянели, стали ссориться и задрались. Я испугался и давай из палаты бежать. Но царский-то двор был обнесен высокой оградой, и перескочить через те плетни было невозможно. Я тогда к воротам, а у ворот — стража. Заметил я кучу пакли и спрятался в ней. Сижу и думаю: «Уж тут меня никто не найдет». Согрелся я и уснул. А тем временем свадебный пир кончился, и в честь молодых стали из пушек палить. А в те времена пушки забивали паклей. Воины схватили ее целую охапку да вместе со мной зарядили ствол и выстрелили.

Проснулся я тогда только, как летел через горы, моря и леса. А летел-то я так, как Юрий Гагарин.

Приземлился я дома, в родном селе Дулове, где живу и сейчас.

Источник и примечания

Токан — мамалыга, крутая каша из кукурузной муки.

Запись, составление и редакция П. В. Линтура, И. М. Чендея. Перевод Г. Н. Петникова

  • Сказки зелёных гор. Рассказанные М. М. Галицей. Издательство «Карпаты». Ужгород. 1966 г. 287 с.