Телесик

Украинская народная сказка

Жили себе дед да баба, детей у них не было. Горюет дед, горюет баба:

— Кто же за нами на старости лет присмотрит, коль детей у нас нету?

Вот баба и просит деда:

— Поезжай да поезжай, дед, в лес, сруби мне деревцо, сделаем колыбельку, положу я чурочку в колыбельку и буду ее колыхать, будет мне хоть забавушка!

Дед и поехал, срубил деревцо, сделал колыбельку. Положила баба чурочку в колыбельку, качает и песню поет:

Люли-люли, мой Телесику,
Наварила я кулешику,
И с ручками и ножками
Хватит тебя накормить.

Колышет да поет, колышет и поет. Вечером спать улеглись. Утром встают, глядь — а из той чурочки сделался сыночек. Они так обрадовались, что боже ты мой! И назвали того сыночка Телесиком.

Растет сынок, подрастает и такой стал красивый, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке рассказать.

Вот подрос он и говорит:

— Сделай мне, тату, золотой челнок, а веслышко серебряное, буду я рыбку ловить да вас кормить!

Вот и сделал дед золотой челночек и серебряное веслышко, спустил на речку, он и поплыл. Вот плавает он по речке, рыбку ловит, деда, бабу кормит; что наловит — отдаст и опять поплывет. Так и живет на реке. А мать ему есть приносит. Вот она раз и говорит:

— Гляди, сынок, не ошибись, как стану я тебя кликать, плыви к бережку, а если кто чужой, то плыви дальше!

Вот мать сварила ему завтрак, принесла на берег и кличет:

Телесик мой, Телесику,
Наварила я кулешику,
И с ручками и ножками
Хватит тебя накормить.

Услыхал Телесик.

— Это моя матушка мне завтрак принесла!

Плывет. Пристал к бережку, наелся, напился, оттолкнул золотой челнок серебряным веслышком и поплыл дальше рыбку ловить.

А змея и подслушала, как мать Телесика кликала, подошла к берегу и давай кричать толстым голосом:

Телесик мой, Телесику,
Наварила я кулешику,
И с ручками и ножками
Хватит тебя накормить.

А он слышит.

— Нет, это не моей матушки голос. Плыви, плыви, челнок, дальше, дальше! Плыви, плыви, челнок, дальше!

Челнок и поплыл. А змея стояла-стояла и пошла от берега прочь.

Вот мать Телесика наварила ему обед, принесла к бережку и кличет:

Телесик мой, Телесику,
Наварила я кулешику,
И с ручками и ножками
Хватит тебя накормить.

Он услыхал.

— Это моя матушка мне обед принесла!

Приплыл он к бережку, наелся, напился, отдал матери рыбку, которую наловил, оттолкнул челнок и опять поплыл.

Приходит змея к берегу и опять толстым голосом:

Телесик мой, Телесику!
Наварила я кулешику,
И с ручками и ножками
Хватит тебя накормить.

Услыхал он, что это не материн голос, и махнул веслышком:

Плыви, плыви, челночек, дальше!
Плыви, плыви, челночек, дальше!

И поплыл челночек вперед.

И вот так который раз: как мать принесет и позовет, он и пристанет к берегу, а как змея зовет — он махнет веслышком, челнок и поплывет дальше.

Видит змея, что ничего не поделает, и пошла к кузнецу:

— Кузнец, кузнец! Скуй мне такой тоненький голосок, как у матери Телесика!

Кузнец и сковал. Подошла она к бережку и начала кликать:

Телесик мой, Телесику,
Наварила я кулешику,
И с ручками и ножками
Хватит тебя накормить.

Он и подумал, что это мать:

— Это моя матушка мне есть принесла!

Да и подплыл к бережку. А змея выхватила его из челна и понесла к себе домой.

— Оленка, Оленка, отопри! Оленка открыла, вошла змея в хату.

— Оленка, Оленка, истопи-ка печь, да так, чтобы камни развалились.

Натопила Оленка так, что камни разваливаются,

— Оленка, Оленка, испеки мне Телесика, пока я в гости схожу.

Оленка и говорит:

— Садись, Телесик, на лопату! Я попробую, ты тяжелый или нет.

А он говорит:

— А я не знаю, как садиться.

— Да садись! — говорит Оленка. Он и положил на лопату голову.

— Да нет же, садись совсем! Он положил одну руку.

— Вот так? — спрашивает.

— Нет, не так!

Положил он другую руку.

— Так, что ли?

— Да нет же, нет! Садись весь!

— А как же? Так, может? — Да и положил ногу.

— Да нет же, — говорит Оленка. — Не так!

— Ну так сама покажи, — говорит Телесик, — а то я не знаю как.

Она только села, а он — за лопату, бросил Оленку в печь и заслонкой прикрыл, а сам запер хату, взобрался на явор, да и сидит.

Вот прилетает змея.

— Оленка, Оленка, отвори! Молчит Оленка.

— Оленка, Оленка, отвори! Не слышно Оленки.

— Вот чертова Оленка, уже убежала с хлопцами гулять.

Змея сама открыла хату. Открыла змея заслонку, вынула из печи и ест — думает, что это Телесик. Наелась досыта, вышла на двор и катается по траве.

— Покатаюсь, поваляюсь, Телесикова мясца наевшись!

А Телесик с явора:

— Покатайся, поваляйся, Оленкиного мясца наевшись!

Она слушает. И опять:

— Покатаюсь, поваляюсь, Телесикова мясца наевшись!

А он снова:

— Покатайся, поваляйся, Оленкиного мясца наевшись!

Она смотрит и увидела Телесика. Кинулась к явору, начала его грызть. Грызла, грызла, все зубы поломала, а перегрызть никак не может. Кинулась к кузнецу:

— Кузнец, кузнец, скуй мне такие зубы, чтобы явор перегрызть и Телесика съесть!

Кузнец и сковал. Как начала она опять. Вот-вот уже перегрызет. И вдруг летит стадо гусей. Телесик их и просит:

Гуси-гуси, гусенята!
Возьмите меня на крылята,
Понесите меня к батюшке,
А у батюшки поесть и попить
Да хорошо походить!

А гуси в ответ:

— Пускай тебя средние возьмут!

А змея грызет-грызет. Телесик сидит да плачет. Вдруг опять летит стадо гусей. Телесик и просит:

Гуси-гуси, гусенята!
Возьмите меня на крылята,
Понесите меня к батюшке,
А у батюшки поесть и попить
Да хорошо походить!

А те ему говорят:

— Пускай тебя задние возьмут!

Телесик опять плачет. А явор так и трещит. Змея уже устала, пошла напилась воды и опять грызет. Вдруг летит еще стадо гусей. А Телесик обрадовался и просит:

Гуси-гуси, гусенята!
Возьмите меня на крылята,
Понесите меня к батюшке,
А у батюшки поесть и попить
Да хорошо походить!

— Пускай тебя крайний возьмет! — Да и полетели.

Телесик думает: «Пропал я теперь навек», да так горько плачет, весь слезами обливается, а змея вот-вот явор повалит. Вдруг летит себе один-одинешенек гусенок, отстал, еле летит. Телесик к нему:

Гусёк, гусёк, гусенятко.
Возьми меня на крылятко,
Понеси ты к батюшке,
А у батюшки и поесть и попить,
Хорошо походить!

Он и говорит:

— Садись.

Телесик сел. Вот принес гусенок Телесика к батюшке и посадил его на завалинке, а сам полетел.

Вот сидит Телесик на завалинке. А баба напекла пирожков, вынимает из печки и говорит:

— Этот пирожок тебе, а этот пирожок мне! А Телесик со двора:

— А мне?

Вынимает она опять пирожки и:

— Это тебе пирожок, дедуся, а это мне!

А Телесик опять:

— А мне?

Они удивляются.

— Ты не знаешь, дед, кто это будто кричит: «А мне»?

— Нет, — говорит, — не знаю.

— Да, наверное, дед, мне послышалось.

И опять пирожки из печи вынимает:

— Это вот тебе пирожок, дедуся, а это мне! А Телесик сидит на завалинке.

— А мне? — спрашивает.

Выглянул дед в окошко — а это Телесик! Выбежали они, схватили его, внесли в хату да так радуются. Накормила его мать, напоила, голову ему помыла и чистую рубашечку дала.

Вот и живут, хлеб жуют, постолом добро носят, коромыслом воду возят, и я там была, мед-вино пила, по бороде текло, а в рот не попало.

Источник и примечания

Телесик (русское—телепень)—от украинского «телесуватися» — качаться, покачиваться.

Телесик. — Записал И. Рудченко в г. Гадяче (Полтавщина). Народные южнорусские сказки. Издал И. Рудченко. Вып. I, Киев, 1869.

Составитель сборника и переводчик Григорий Николаевич Петников

  • Украинские сказки и легенды. Издательство «Таврия», г. Симферополь. 1971 г. 352 c.
  • Сказки народов СССР. Т. 1-2. / Сост., вступ. ст. и примеч. В.П. Аникина. М., 1986.